| Мгновения с Юлианом Семёновым. Часть 3 |
|
|
| Автор Борис Эскин | |
| 12.07.2010 г. | |
|
Страница 21 из 21
А дальше Ника только то и делала, что пыталась как-то жить: выскочила замуж за пожилого богатого швейцарца, уехала в Лозанну, но через год вернулась в Москву; попробовала учиться во ВГИКе, даже снялась в главной роли в кинофильме «Это было у моря» (к слову, вместе с замечательной актрисой Ниной Руслановой); поступила в Университет культуры, где ее преподавателем была Алена Галич – дочь незабвенного Александра Галича. Внешне все вроде бы утряслось. И появился парень, московский актер, бывший афганец, с которым Нике было – по крайней мере, так считала Алена – хорошо. Но демоны рвали душу девушки на части, она пила все с большим остервенением и безнадежностью, зашивалась, снова пила, резала вены, бросалась из окна. Но научиться жить ей так и не удалось. 11 мая 2002 года Ника Турбина покончила с собой...
Я был знаком с дедушкой Ники – Анатолием Никаноркиным, известным в Крыму писателем, ветераном Отечественной войны. Мы встречались на всевозможных литературных сборищах, пару раз выступали вместе. Меня никогда не покидало ощущение, что Анатолий боялся раннего созревания внучки и поначалу, как только мог, удерживал ее от стихов, и тем более от их публикации. Он словно предчувствовал трагическую судьбу своей гениальной Никуши. Недавно я прочитал интервью с бабушкой покойной поэтессы. Людмила Владимировна рассказывает журналисту, посетившему ялтинскую «хрущобку» Турбиных: – Юлиан Семенов дал Никуше дорогу в жизнь. Но вскоре он тяжело заболел и умер. Потом в жизни Ники появился Евгений Евтушенко. Они познакомились в Москве, в доме Пастернака. Евтушенко возил Нику в Венецию на фестиваль «Поэты и земля», где она получила «Большого Золотого льва» – вторая русская поэтесса после Анны Ахматовой. Ника была совершенно счастлива. Помню, мы сидели с ней в маленьком кафе на одном из каналов Венеции, а рядом за столиком – Евгений Александрович. Ника смотрела на него с обожанием, а мне все твердила: «Буль, купи мне красивое белое платье и туфли. Я хочу поразить Евтушенко!» – Она была влюблена в него? – Как девочка она была без ума от Евгения Александровича! И когда между ними произошел разрыв, безумно переживала. – Что же случилось? – Мы ничего не понимали. Целых десять лет она думала: вот-вот он появится, вспомнит, поддержит. Как о поэте, о ней просто забыли. Ее перестали приглашать. Никуша рвала свои стихи и кричала: «Никому они не нужны! Зачем я их пишу? Не надо мне жить!» А Евтушенко... Мы простили его. Он предал Нику…» Так считает Людмила Владимировна. Уверен, не заболей и не уйди из жизни до обидного рано Юлиан Семенов, он не оставил бы свою литературную крестницу наедине с ее терзаньями. И еще фрагмент из воспоминаний бабушки: «– Никуше было года три, когда ко мне подошла совершенно ошарашенная Майя и говорит: “Мама, ты знаешь, она стоит у окна и что-то шепчет. По-моему, стихи”. Это и было ее первое записанное нами стихотворение – «Алая луна». А сколько мы пропустили стихов, потому что уже не могли записывать! Просто не было сил. До одиннадцати с половиной лет она вообще не спала! А нам надо было работать. Поэтому давали ей лекарство, чтобы она хоть немного отдохнула и дала отдохнуть нам. – Вы обращались к врачам? – Я ездила несколько раз в Киев, в Институт психологии. Просила: «Сделайте так, чтобы ребенок не писал стихи! Пусть она огурцы продает, но только будет рядом с нами!» А они мне: «Что мы можем сделать? Ну пишет – и пусть пишет. Врачи не лечат от стихов…»
Я беру с книжной полки малюсенькую куколку, которую подарила нам с женой Ника, и вспоминаю, как однажды вечером сидели мы с Юлианом Семеновичем в его мухалатском кабинете, он раскрыл «Черновик» и прочитал несколько строк из написанного девятилетней девочкой: Я убегаю, как раненый кочет, По тонкому, Зыбкому льду…
И вдруг тихо сказал: – В Нику вселился Бог. А может… – тут он дернул себя за ухо и неожиданно произнес: – Может, какой-то неведомый нам великий поэт транслирует через эту маленькую ялтинскую школьницу свои гениальные стихи! Что-что, но услышать такое мистическое объяснение удивительного дара от закоренелого материалиста и прагматика Семенова, было невероятно!
Конец третьей части
|
| « Пред. | След. » |
|---|
Тредиаковский
| Авантитул |
| Контртитул |
| Поиск |
| Содержание |
| Новости альманаха |
Новые публикации
Старый альбом. К истории создания фильмаАлексей Шипулин
«Самое главное» – «На дне»
Александр Данилевский
Фильм: Старый альбом
Алексей Шипулин
Книга стихов
Олег Лекманов
Сценарий: Белый воронок
Алексей Шипулин
К истории создания документального фильма «Серый воронок. Кому ты нужен?»
Алексей Шипулин
Фильм: Серый воронок. Кому ты нужен?
Алексей Шипулин
Баратынский и старшие модернисты: попытка обобщения
Олег Лекманов
«12». К вечеру Блока и Гумилёва
Пётр Пильский
Духовенство в 1812 году
Александр Амфитеатров
Обсуждение
| Форум "Диалоги" |
| dialogos.trediakovsky.ru |
Приложения
| Библиотека |
| Электронная книга |
| Кроссворды |
Реклама
|
