Лирический герой Владлен Дозорцев Одинокий стрелок по бегущей мишени. Роман. Главы I - III
| Одинокий стрелок по бегущей мишени. Роман. Главы I - III |
|
|
| Автор Владлен Дозорцев | |
| 05.02.2012 г. | |
|
Страница 1 из 18
Роман Владлена Дозорцева «Одинокий стрелок по бегущей мишени» был впервые опубликован в 1982 г. в журнале «Даугава». Отдельным изданием роман выходил в 1986 и 1990 годах. Роман во многом автобиографический. Его автор высказал сомнение по поводу актуальности романа для современного читателя. Однако, по мнению редакции, тема, раскрытая в романе, не утратила остроты звучания по сей день: тема совести, морали, нравственности, долга, честности и чести. В одном из эпизодов романа его главный герой, Клиншов, задаётся вопросами: «<…> отчего безнравственная природа полна доверия и величия, когда творит добро и зло? И отчего тогда последняя часть её – человек, занятый тем же, подозрительно мелок? И вообще, нравственность – это осознанный поступок? Но нет ли в нём тогда привкуса личной выгоды, ежели он осознанно предпринят? А если есть, то что это за нравственность?.. Запишем, запишем: «Сознательный поступок имеет под собой корыстный мотив». Ещё лучше: запишем с вопросом. Завтра наткнёмся на эту мысль и сотрём её, удивившись пустоте или продвинем её на шаг. Но это завтра, а сегодня в монтажной было недоговорено главное. Запишем: «На то и искушает жизнь, чтобы человек устоял». Конфликт человека и его внутреннего «я» становится стержнем предлагаемого читателю романа. Конфликт не ослабевающий и не устаревающий со временем. Текст публикуется по: Владлен Дозорцев. Четыре происшествия. – Рига: «Лиесма», 1990. – 429 с., с авторскими правками. Глава I По утрам стало холодать, и слава богу. Август уступал сентябрю, и прекрасно. На пляже – никого. И не нужно. Море лениво шлепало ещё мягкими губами – играло своей травой: то хватало её с песка, то выбрасывало снова. Человек стоял спиной к лёгкому ветру и выжимал несуществующий потолок, чтобы согнать лень и сон тела, а точнее, избавиться от дурнотного состояния неразберихи последних дней, когда ему казалось, что в черепной коробке – не мозг с его извилинами, а спутанные мотки киноплёнки с толкотней чужих лиц и слов, как это бывало всегда при первых просмотрах снятого материала и первых попытках смонтировать фильм. Между тем ступни медленно погружались в мокрый песок. Как бы под тяжестью выжимаемого потолка. Это развеселило человека, он подтянулся на воображаемых кольцах, однако ноги не вышли из жёлтой трясины, а погрузились ещё: насыщенный водой и расшатанный ступнями песок не понимал человека. Тогда он махнул рукой, выбрался из засоса и пошёл на свой чердак, который снимал третье лето в рыбачьем посёлке с трёхударным названием Клапкалнциемс, а короче просто Клап. До него на чердаке в летние месяцы спал хозяйский сын перед армией, как видно, весьма интересовавшийся жизнью, о чём говорили сочные журнальные вырезки, которыми он оклеил мансарду от пола до потолка и сам потолок. Сюжет был, естественно, один – в духе позднего пубертанса, откровенно мешавший работать за столом и даже вполне возможно способствовавший возникновению в голове чепухи, вроде желания, например, сбить с толку незнакомую девушку, идущую мимо за молоком. С точки зрения хозяйки и соседей Клиншов был прекрасным дачником, поскольку тут, в Клапе, почти не бывал. А если и заявлялся, то через час-два начинал тяготиться дачной жизнью. Поваляв в песке своё тело и макнув его в холодные воды залива, он уже раздражался невозможностью внутреннего расхода и утратой прямой цели своего присутствия в жизни. В самом деле, будто кто-то диктовал условия: не понимать, что уходит время, не вспоминать об этом, настойчиво ничего не делать и ни о чём не думать, упорно отвлекаясь безделицей дачного разговора. Тогда его непоправимо тянуло в город, к телефонам и нескольким лобастым именам из своего круга, к тем, с которыми каждое слово есть дело. На чердаке Клиншов решительно влез в рубашку и джинсы, совершенно доверяя своему телу, а потому не слишком упаковывая его. Вообще было такое впечатление, что он вполне доволен собой, несмотря на то, что находился в третьем порядке возрастных ощущений, первый из которых называл приступом любопытства, а второй приступом иронии. И не было для него вопроса, как именовать следующий – он хорошо знал, что это приступ воспоминаний о первых двух. И если бы его спросили: а четвёртый? Он бы ответил, что четвёртый – это уже не приступ, а хроническое состояние. Но его никто не спрашивал об этом, кроме старого ярославского зеркала в стакане лифта, в котором он ввинчивался ежедневно в свою городскую квартиру, почти касаясь виском кем-то выцарапанной фразы: «Если даже вы поднимаетесь, вы всё равно опускаетесь». Лифт был странный. Каждый раз, когда он проходил пол-потолок очередного этажа, свет исчезал в нём на секунду и загорался снова. И человек, всматривающийся в зеркало, не узнавал себя, как бы становясь на этап старше с каждым этажом. И поэтому вовсе не удивительно, что в отдельные дни после работы Клиншов прибывал на свой седьмой этаж совершенным стариком. И тогда он выцарапал на стене лифта ещё одну фразу: «Если разбить зеркало, можно хорошо сохраниться». Эта мысль кому-то понравилась, и ярославское зеркало разбили. А когда вставили новое, никакие мысли о времени уже не лезли в голову, потому что зеркало сильно искажало. Похрустев яблоком, Клиншов собрал на чердаке свои вещи и отнёс в машину, поскольку не знал, когда вернётся сюда и вернётся ли вообще. И пока прогревал мотор, всё время морщил лоб и напрягал зрение, будто стремился разглядеть что-то посреди утреннего дачного двора, хотя не видел ничего и был уже давно не здесь, а в пятидесяти километрах отсюда, в чреве бокса для скрытой камеры, специально обустроенного, чтобы фиксировать на киноплёнку действительную и непоправимую жизнь взамен старого документального телекино.
|
| След. » |
|---|
Тредиаковский
| Авантитул |
| Контртитул |
| Поиск |
| Содержание |
| Новости альманаха |
Новые публикации
Старый альбом. К истории создания фильмаАлексей Шипулин
«Самое главное» – «На дне»
Александр Данилевский
Фильм: Старый альбом
Алексей Шипулин
Книга стихов
Олег Лекманов
Сценарий: Белый воронок
Алексей Шипулин
К истории создания документального фильма «Серый воронок. Кому ты нужен?»
Алексей Шипулин
Фильм: Серый воронок. Кому ты нужен?
Алексей Шипулин
Баратынский и старшие модернисты: попытка обобщения
Олег Лекманов
«12». К вечеру Блока и Гумилёва
Пётр Пильский
Духовенство в 1812 году
Александр Амфитеатров
Обсуждение
| Форум "Диалоги" |
| dialogos.trediakovsky.ru |
Приложения
| Библиотека |
| Электронная книга |
| Кроссворды |
Реклама
|
|
