Мемуары Д. И. Ульянова как претекст «Защиты Лужина»: страница 9 из 13

Опубликовано: 
26 июня 2010

Сосредоточимся лишь на двух последних и напомним вначале характеристику лужинского отношения к итальянцу: «Он <Лужин> готовился к берлинскому турниру с определенной мыслью найти лучшую защиту против сложного дебюта итальянца Турати, самого страшного из будущих участников турнира. <…> Уже однажды Лужин с ним встретился и проиграл, и этот проигрыш был ему особенно неприятен потому, что Турати, по темпераменту своему, по манере игры, по склонности к фантастической дислокации, был игрок ему родственного склада, но только пошедший дальше. Игра Лужина, в ранней его юности так поражавшая знатоков невиданной дерзостью и пренебрежением основными как будто законами шахмат, казалась теперь чуть-чуть старомодной перед блистательной крайностью Турати» (361).

В приведенном отрывке завуалированно отображена история противостояния итальянского фашизма (читай: Муссолини!) большевизму (читай: Ленину!) и, с другой стороны, зафиксирована известная «методологическая» преемственность фашизма по отношению к ленинизму, – преемственность, о которой М. Л. Слоним писал еще в 1923 г. в регулярно читаемой Набоковым пражской «Воле России»: «Фашизм выступил одновременно с критикой и большевистской демагогии и паралича государственной власти.

Но первые и самые жестокие удары направил он в одну сторону: налево. И только справившись со своими главными противниками – большевизмом и социализмом – приступил к завоеванию государственной власти.

<Итальянский> Фашизм сразу положил в основу своей деятельности метод насилия и милитаристскую организацию.

Подчинив свои, сперва небольшие группы, чисто воинской дисциплине, он немедленно вывел их в бой, пользуясь всеми лозунгами и приемами большевизма.

Большевики прославляли “священное насилие”, фашисты широко осуществляли его. Большевики грозили применить “кровавый террор”: фашисты сделали его обычным средством борьбы. Большевики призывали к революционности, к смелым действиям инициативного меньшинства, к расправам с противниками: фашисты вышли на улицы и площади небольшими отрядами вооруженных людей, беспощадно уничтожавших своих врагов.

Большевики начертали тактику насилия и мести и распространили в массах веру в ее спасительную силу: фашисты не на словах, а на деле применили ее – и во имя уничтожения большевизма.

Фашисты действовали систематически и неуклонно. В 1920 – 21 г. каждое выступление коммунистов и социалистов вызывало “репрессии фашистов”. Демонстрации разгонялись вооруженными фашистами»; «Любопытно, что к фашистам перешло и немало коммунистов, увлеченных очевидно общностью тактики большевизма и фашизма <...> Бывали случаи перехода к фашистам целых коммунистических организаций» [1].

 


[1] Слоним М. Прошлое и настоящее фашизма. Окончание // Воля России. Прага, 1923. 15 февр. № 3. С. 46; 49. В этой же связи см. также: Зиборди Д. Фашизм на ущербе// Воля России. 1925. № 2. С. 139 – 50; № 3. С. 77 – 87; Зиборди Д. Судьбы фашизма// Воля России. 1925. № 9 / 10. С. 182 – 192, а также, напр., целый цикл статей о Муссолини и фашизме, опубликованных И. А. Ильиным (под псевд. Ивер) в декабре 1925 – июне 1926 гг. в парижском «Возрождении» (среди них: Ивер <Ильин И. А.>. Письма о фашизме: 3. Борьба с масонами // Возр. 1925. 13 дек. № 194; Его же. Письма о фашизме: 4. Биография Муссолини // Возр. 1926. 10 янв. № 22; Письма о фашизме: 5. Личность Муссолини // Возр. 1926. 17 янв. № 229; Письма о фашизме: 8. Муссолини<->социалист // Возр. 1926. 16 марта. № 287; Письма о фашизме: 9. Вопрос качества // Возр. 1926. 12 июля. № 375. – Сведения из кн.: Ильин И. А. Собр. соч.: Дневник. Письма. Документы. (1903-1938). М., 1999. С. 508 – 509. В коммент. Ю. Т. Лисицы). В этой же связи см. также статьи в ругулярно читаемых автором ЗЛ «Современных записках» и «Руле»: Бицилли П. М.Фашизм и душа Италии // Совр. зап. 1927. № 33. С. 313 – 336; Изгоев А. С. Уроки фашизма // Руль. 1928. 13 мая. № 2268. С. 5.

См. особо в близкой к ЗЛ по времени написания кн. Шульгина: «Мне кажется, что обеим сторонам, обоим человеческим союзам, ныне вступившим в роковую борьбу, т.е. коммунизму и фашизму, или, точнее сказать, Ленинизму и Муссолинизму, полезно знать правду друг о друге.

Я – русский фашист. Основателем русского фашизма я считаю Столыпина <…>. Правда, покойный премьер <…> сам не подозревал, что он фашист. Но тем не менее он был предтечей Муссолини.

Фашизм, как и коммунизм, имеет свои тактические приемы и свои идеологические задачи. В отношении тактики коммунизм и фашизм два родных брата. <…> Столыпин сделал “ставку на сильных”. То есть он хотел опереться на энергичное, передовое, инициативное меньшинство. Это же сделал Ленин, опершись на партию коммунистов. Так же поступил Муссолини, создав свои связки, звенья по образцу коммунистических ячеек»; «Действительно, в эмиграции весьма распространен взгляд, что нынешняя Россия есть страна еврейского фашизма. Мое собственное убеждение, что это именно так, ничуть не поколебалось, а скорее утвердилось после личного ознакомления с Советской Россией» (Шульгин В. В. Три столицы: Путешествие в красную Россию. <Берлин:> Медный всадник, <1927>. С. 421; 429. Ср.: Там же. С. 70 – 71, 186 – 189, 224 – 225, 364, 423 – 425 и др.). Ср., наконец, в «Самоубийстве» весьма осведомленного в данном вопросе М. Алданова: «В России произошел октябрьский переворот.

Чувства у Муссолини были смешанные. Вернуться к прежним взглядам было невозможно. Через много лет его вдова, в своей книге “Моя жизнь с Бенито”, писала, что когда-то в Швейцарии ее муж посещал Ленина, – он сам ей об этом рассказывал. Быть может, привирал и в рассказах жене, – уж очень это было эффектно: два бедных мало известных эмигранта беседуют в убогой комнатке, это Муссолини и Ленин, – сюжет для глубоких размышлений и для исторической картины. Как бы то ни было, и позднее Дуче чрезвычайно почитал вождя большевиков <…> Тем не менее он не знал, с какой стороны обойти большевиков. Иногда обходил как будто справа и, как какой-нибудь либерал, писал: “В России Ленина есть только одна власть: его власть. Есть только одна свобода: его свобода. Есть только одно мнение: его мнение. Есть только один закон: его закон”. Мог писать это только с мучительной завистью. “Ничего, придет и мое время”. Но иногда обходил Ленина и слева и доказывал, что никакого социализма в России нет, что большевики обыкновенная реакционная партия. Внимательно за ними следил, учился и многому научился. По существу же был с Лениным не согласен: очень трудно построить социалистическое общество, слишком могущественные силы против него ополчатся, можно найти и более легкий путь к неограниченной власти. Надо привлечь богатых людей, ни в каком случае не теряя бедных» (Алданов М. А. Собр. соч.: В 6 т. М., 1991. Т. 6. С. 370).

Страницы