Три эссе: страница 2 из 3

Публикатор: 
Опубликовано: 
16 августа 2010

«На железной дороге»   

 

Начнем с трюизма: Александр Блок – великий поэт. Но если кто-то попробует сказать, что Блок – мастер поэтической формы, то этому человеку будет очень трудно сей факт доказать. Как у многих великих поэтов, совершеннейшая техника Блока совершенно незаметна, и даже некоторые стихи умышленно незатейливы:   

 

По крайности, есть у поэта

И косы, и тучки, и век золотой,

тебе ж недоступно все это!..   

 

Или:   

 

Вот только замучит, проклятый,

Ни в чем не повинных ребят

Годами рожденья и смерти

И ворохом скверных цитат...   

 

Через все эти незатейливые строки, немудреные слова, бедные рифмы – тайным, непонятным образом, но всегда победительно – возникает музыка, колдовство, обаяние блоковской лирики. Ведь «и о любви, и о вине у Блока лучше» – утверждает Маяковский, сравнивая поэта с Есениным. И конечно, не только о любви и о вине... Ведь чем более велик поэт, тем большие пласты жизни он поднимает – еще трюизм.   

Трюизм третий. У каждого великого поэта есть тема, к которой он постоянно возвращается. У Блока эта тема – Россия. На первый взгляд, Россия Блока традиционна: «нищая Россия», «избы серые», «песни ветровые». Вот разве что это не «мать» Родина, а прекрасная женщина, девушка, любовница, жена. «О, Русь моя, жена моя!..», которая более всех других героинь Блоком любима и более всех – о ней забота его.   

Стихотворение «На железной дороге» Блока – тоже о России. Вернее, героиня этого стихотворения – девушка, может быть, похожая на Катюшу Маслову... Но одновременно это – Россия. Посмотрите:   

 

Вагоны шли привычной линией,

Подрагивали и скрипели,

Молчали желтые и синие,

В зеленых плакали и пели.

Вставали сонные за стеклами

И обводили ровным взглядом

Платформу, сад с кустами блеклыми,

Ее, жандарма с нею рядом...   

 

Пейзаж как будто реалистический, но в то же время он зыблется, двоится, сквозь черты обыкно­венной девушки видится символ, обобщение... И жандарм рядом! – как же не Россия? А дальше – больше:   

 

Так мчалась юность бесполезная,

В пустых мечтах изнемогая...

Тоска дорожная, железная

Свистела, сердце разрывая...

Да что – давно уж сердце вынуто!

Так много отдано поклонов,

Так много жадных взоров кинуто

В пустынные глаза вагонов...   

Вернемся к началу. Девушка лежит «в цветном платке, на косы брошенном». А сама Россия в одноименном стихотворении –   

А ты все та же – лес, да поле,

Да плат узорный до бровей...   

 

Удивительно, но стихотворение «На железной дороге», несмотря на обычный у Блока подтекст, колебание образов – от конкретности до символа – созвучно реалистичнейшей некрасовской «Тройке» по сюжету. И здесь, и там – прелестная девушка, в нетерпении, в страстной жажде жизни выбежавшая навстречу тому, что для нее олицетворяет эту жизнь: к тройке, к поезду. Там – «На тебя, подбоченясь красиво, загляделся проезжий корнет», но «Не догнать тебе бешеной тройки», здесь – «Лишь раз гусар, рукой небрежною облокотясь на бархат алый, скользнул по ней улыбкой нежною, скользнул – и поезд вдаль умчало». Здесь символический, там – реалистический, но одинаково трагичный конец. Здесь – умышленно, там – по выстроенному читателем обобщению – символы современной для каждого из двух поэтов России, ее гибель, ее злая судьба. То же, между прочим, и в стихотворении Блока «Коршун»: «На хлеба, на! На грудь, соси, Расти, покорствуй, крест неси». И дальше:   

 

Идут века, шумит война,

Встает мятеж, горят деревни,

А ты все та ж, моя страна,

В красе заплаканной и древней. –

Доколе матери тужить?

Доколе коршуну кружить?   

Вот он, Некрасов, – в Блоке!   

 

Иногда можно услышать утверждение, что каков Пушкин для XIX века, таков Блок для XX. Я думаю, что это неверно: Пушкин, в отличие от всех остальных русских поэтов,– «до всякого столетья»: у него начала характеров, тем, проблем, философии всей последующей нашей литературы. А вот трагическое ощущение «неслыханных перемен, невиданных мятежей» у Блока, в самом деле, пророческое. И одно из самых пророческих, личных, и в то же время символичных стихотворений Блока – «На железной дороге» – образ раненой, истекающей кровью, умирающей России:   

 

Не подходите к ней с вопросами,

Вам все равно, а ей – довольно:

Любовью, грязью иль колесами

Она раздавлена – все больно.   

Страницы